Счётное слово для рыб, рек, огурцов и собак

Смотри на улицу, ты их видишь,
Тех, о которых никто не знает?
Для них в зелёном ночном Китае
Есть особое счётное слово.
Видишь, по берегу Эбби роуд
Они проплывают перед глазами:
Рыба, река, огурец, собака.

Мир поменялся, пока мы спали.
Я ведь помню, в конце апреля
Всё мечтали, когда же снова
Пойдем на маленькую войну.
Эбби роуд, небес на вынос,
Ты стоишь, а они плывут.

Реки в лодочках остроносых,
Вод чешуйчатых постояльцы!
Мир, поделенный на костяшки,
Готов отщёлкать их всех на раз,
Пока их жизнь стороной обходит,
Пока стоят они так беспечно,
Все собаки Пабло Неруды,
Нормана Фостера все огурцы.

Всё началось, когда Пабло Неруда
Сказал, что бывает собачье небо,
Что его можно вырезать по линии окраины
От кончика носа до кончика хвоста
И быстро-быстро показывать и проговаривать:

Я нашла кусок винила
И считалку сочинила:
Вот река, а рядом трое,
Эбби рой, за роем роуд,
Волга-вол, река-собака,
Соб-соба-река-река.
Огурец-огу-осколок,
Рыбы-ры-собак-собак.
Подожди, ведь очень скоро
Ты увидишь сам себя.

Да, в китайском языке есть особое счётное слово
Для длинных и узких предметов, а именно:
Рыба, река, огурец и почему-то собака.

Утром, когда идем на работу,
У берега нашего магазина
Мнут глазами прозрачный воздух
Вася, Сашенька и Серёжа.
Трое в лодке, а вдруг ты рыба,
Вдруг ты взаправдашняя монета,
Вдруг ты лилия есть речная,
Вдруг ты линия боковая?

Когда нам всем раздавали вещи,
Они несчитанными остались,
Мира жители проходного,
Всех случайных его тропинок:
Рыба, река, огурец, собака.
Если почистить их от чешуи,
Поставить плотину,
Купировать уши,
Выплюнуть горькие нос и корму,
Эти отложенные песчинки
Вернутся ко всем остальным на свете
И станут считанные предметы,
Живущие считанные часы.

Они плывут через мир и город,
Цифры вывёртывают наизнанку,
В полосках уличных переходов
Глаголят каждому и никому:
Там рыбий рай с огуречным раем,
А вот река на собачьем небе,
Смотри, так мало всего осталось,
Что хватит пальцев одной руки.

(no subject)

говорила мне книга
любимая младшая книга
они это мы
посмотри
жёлтый
ярко-оранжевый
алый
бордовый
зеленый
слоновая кость
малахит
и особенный
младший
любимый

(no subject)

Афродита из моей головы,
Постарайся для лисы и совы.
Подожди, пока она подожжет,
Просто так сама себя подождет.
Самокатчица, сама и они,
Подорожник, половинка луны.

(no subject)

накопай мне людей для небесной рыбалки
арбалетчиков лучников и акробатов
чтоб стояли у города в самом начале
на перроне на курском меж двух электричек

чтоб владычицей мира была терракота

мама ругает лошадь

расскажи что сейчас на луне и вокруг

что ты видишь там

зайца

подброшенный блин

с коромыслом девицу

растение

ковшик на флаге фиуме

скажи

так бывает

что слышится три

одинаковых звука подряд

ма ма ма

это просто совсем

восхитительно быстро и просто

иероглифы разные

звуки похожи

так вот

для начала скажи

за какую ты штуку на небе

за какой иероглиф

какое из ма

вот тогда всё и будет

Цикл, написанный для выставки «Поэты и художники круга Айги» (Чебоксары, 2019); общее название проекта — «Справа вверху на небе царапина»


1

семидесятый

помню эту зиму

без взрослых

белая

ничейная зима

без рамы

и под дверью намело

вот здесь

иди сюда

теплее


2

по одному

по белому на белом

решись попробуй

и она тебе ответит

какой сквозняк

выводит мастихин

висит луна

с остатками бумаги


3

казимеж

сторож

видишь

доказуешь

какого цвета град

какого поле

над витебском над бывшими часами

была стрела а сделалось копьё

зачем копьё

зачем тебе на небо


4

цифра сто

это стоит мужчина

а рядом девушка на велосипеде

позволь проехать

до белого снега

позволь подержать

половинку флага


5

дама лаура

сердечко вблизи головы

сверху красное

чёрное снизу

с раздвоенным птичьим хвостом

говорила

мне вовсе не трудно

отразиться в луаре


6

во фра

в своём уме

на обороте

собрал морщины

чёрного порезал

всё остальное сделают белила


7

в пору рассеянья

друг художник

в пору низкого горизонта

пусть хранят нас длинные тени

рюмка и зонтик на обороте


8

художник

хорошо что ты придумал

какого цвета будет наша жизнь

зачем нам зваться средней полосой

вот арль

оранжевый

оранжерейный


9

под этим миром

под слоем лака

твои серёжки

пока ты спишь


10

за пять минут до того как бог

по арбату проехал в пяти машинах

в подворотне охранник

из ночи в день переша

гивая

увидел сон наизнанку


11

зоо

магаз

зуав

мазай

смотри смотри сидит хомяк

представь, что он канатоходец


12

а встреча жизнь

ну до чего же я люблю

она игрушечна она мала  

необязательна

как подпись

в правом нижнем


13

о несравненный теннесси уильямс

ты нам оставил кактус и кувшин

Collapse )

(no subject)

Девушка за рулём
Всегда Наташа Ростова
С миром почти без мира,
Войной почти без войны.
Зверь на её пути
С палочкой из полосок!
Она опустит стекло
И скажет ему такая:
"Остров Мадагаскар".

(no subject)

Они фоткали море
И пали в борьбе с горизонтом.
Ты просеешь сквозь пальцы песок

Никого не осталось.
Только жидкое небо
Моложе на пару недель,
Только зонтик,
Он враг
Городского телесного низа.
Но смотри,
Попадаются в этом пруду
Чистопрудные завры.
Бежим, покатаемся, Гая.

1957

Добрый волк сказал доброволке:
Вся страна в моей раздевалке
В дни получки, на дольке хлеба,
Вместе с выводком домочадцев.

Дети, скоро бумажный Ленин
Выйдет из денежки попрощаться:
Дескать, ваш коготок увяз,
Лет на двадцать счастливей вас.

Эти смешные кусочки рая
На остывающем берегу
Вернутся к вам каплями из-под крана
В такое далёкое, что не могу.

Доброволка на добром небе —
Солнце-солнце, луна-луна —
Вот заточенная монета
Достаёт кошелёк со дна,

Как обещанный мне окурок
На моей стороне земли —
Все замызганные купюры,
Все заштопанные нули.

(no subject)

В сердце острова, когда люди
К ним, как подсолнухи, повернулись,
Сказала ему, человеку в чёрном,
Когда они весело танцевали:

«Я проживу невозможно долго,
Пока половина земного шара
Ловит в кармане круги монеток,
Пальцами гладит моё лицо.

Эти блестящие прикосновения,
Ткани моря, прилавки леса.
Я словно в азбуке их сигнальной
Несуществующая запятая.

У Вас бывает такое чувство,
Что Вы не один офицер, а двадцать?
Двадцать шиллингов офицеров
Из серебряного одного.

А если колёсико у бинокля
(Не морской он, а театральный),
Их окажется двести сорок,
Сестричек профиля моего.

Когда случится длинное время,
Время от дедушки и до внука,
Я надену лицо постарше,
Волосы уложу по-другому».

«Моя серебряная королева,
Я видел то, что никто не видел.
Выдевчонка с двумя глазами,
Не такая, как на монетах.

Когда бы Ваш нелюбимый дядя
Не повстречал одну разведёнку,
Я не стоял бы на Портсмутском рейде
Двадцатого мая тридцать седьмого.

Вы шли за стеной из сплошного стекла
Зелёного, словно глаза океана,
А я, сигнальщик с линкора «Марат»,
Семафорил Вам бескозыркой.

А когда я вернулся к себе на сушу,
Москва решила уйти под землю,
На ту глубину, где смогут встречаться
Люди и бронзовые герои.

И те, кто водил по земле народы,
Решили, что Революция будет
В воздушном шарике где-то в небе,
На площади глубоко в земле.

Ну, кто здесь хочет потрогать бога
С лицом Олимпия Рудакова?
Яноситель флажков сигнальных,
Тот, кого любят в одно касание.

Снова на острове, в другой жизни,
Из окруженной флажками страны
Я привёз Вам ценный подарок -
Нечто воздушное и меховое.

Какая мы сказочная фигура,
Незримый карточный перевёртыш
Из неоперившейся королевы
И капитана первого ранга.

Ваша серебряная причёска
И мои бронзовые прогары
Застыли в трогательном ожидании,
Как буквы азбуки для слепых.

Кто-то погладил моё колено,
Кто-то к руке моей прикоснулся,
Жизнь поменял, наконец признался,
Вышел на улицу, сдал экзамен.