Душа белил, простая заноза,

Случился тост посреди строки -

Ещё за будущие морозы

Или за бывшие каблуки.

Ты чёрно-белая, только где ты

Все краски мира возьмёшь и съешь?

Подружки ловят свои букеты,

У них предложный всегда падеж.

Как время завтрака и обеда

Спешит по жизни с высоким лбом,

Всего от барышни до кобеты

Пробег по лестнице к вам в альбом.

Холодный город глядит с подножек,

Сегодня будет второй звонок.

Здесь был его перочинный ножик,

Уже закрытый чужой спиной.

Он плыл за кошкиным письмом,

Лаская девочкин живот.

Надежда с пальцами в замок,

Наверно, за морем живёт.

А к ней спешат из-за кулис,

Несут случайную лапшу -

На каждом пальце корабли,

На каждой нитке парашют.

Скользит по лестнице Дега,

В метро спускается Бальзак.

Ты видишь ниже сапога

Задравших голову пейзан?

Давай вперёд и наугад,

Сквозь весь её курящий зал.

Вот будет небо по ногам,

Вот будет небо по глазам.

Слезая с мотоцикла, она говорила,

Что это самый лучший в мире ожог.

Но вот уже рука легла на перила,

Вот яблоко спешит за фруктовым ножом.

Вот книжечка про то, как успеть удивиться,

Как сверху аварийный спешит комиссар,

А снизу наблюдает смешная девица,

Поймавшая созвездье своего колеса.

Там будет отражение дома и леса,

Сбывающийся запах, бумажный почти,

А может, это кошка на горячем железе,

Бегущие по зеркалу шальные зрачки.

Когда ещё душа сидит одесную,

Когда уже цепляет крючок за губу,

Проплыли корабли в своё накануне,

У всех незагорелый парус на лбу.